научная статья по теме В ПОИСКАХ МЕДВЕЖЬЕГО РАЯ (ЛИНГВОСТИЛИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ РАССКАЗА Ю. КАЗАКОВА «ТЭДДИ») Народное образование. Педагогика

Текст научной статьи на тему «В ПОИСКАХ МЕДВЕЖЬЕГО РАЯ (ЛИНГВОСТИЛИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ РАССКАЗА Ю. КАЗАКОВА «ТЭДДИ»)»

В поисках медвежьего рая

(Лингвостилистический анализ рассказа Ю. Казакова «Тэдди»)

Анализируемый рассказ построен на приеме контраста. Раскрытию этого приема способствуют языковые средства, используемые писателем для характеристики жестокости человека и «очеловечения» медведя.

Ключевые слова: контраст; узуальные и контекстуальные антонимы; синонимический ряд; парадокс; градация.

О адумывая «возродить и оживить жанр О» рассказа», Ю. П. Казаков понимал, что поставил перед собой задачу «гордую и занимательную» [Казаков 1996]. В интервью «Литературной газете» писатель говорил: «Рассказ дисциплинирует своей краткостью, учит видеть импрессионистически - мгновенно и точно. Наверное, поэтому я и не могу уйти от рассказа. Беда ли то, счастье ли: мазок - и миг уподоблен вечности, приравнен к жизни. И слово каждый раз иное» [Казаков 1979].

Рассказ «Тэдди», написанный в 1956 г. и повествующий о возвращении в лес циркового медведя, превращается у писателя в психологическую драму, где сливаются воедино Казаков-писатель, философ, музыкант и живописец. В композиции рассказа нет четкого деления на «до» и «после». Человек-властелин не сразу уступает место властелину-зверю. Объективированное повествование переплетается с видением происходящего через призму сознания зверя.

Казаков постоянно сопоставляет мир людей и мир природы. И в этом сопоставлении человеческая жизнь явно проигрывает жизни в лесу. Связующим звеном двух миров оказывается старый бурый медведь Тэдди. Он одновременно и связывает два мира, и подчеркивает своим видением происходящего непреодолимую дистанцию между ними.

Цирковая жизнь бурого медведя Тэдди монотонна и размеренна:

Жизнь его была однообразной. Работал он в цирке, работал так давно, что и счет поте-

Фролова Елена Александровна, кандидат филол. наук, доцент МПГУ. E-mail: frojlen@ yandex.ru

рял дням. Его по привычке держали в клетке, хоть он давно уже смирился и в клетке не было необходимости. Он стал равнодушен ко всему, ничем не интересовался и хотел только, чтобы его оставили в покое1.

Автор находит для определения цирковой жизни удачный эпитет - однообразная. В понимании медведя это не так плохо, потому что привыгано. Казаков раскрывает суть цирковых будней Тэдди: неоднократный повтор наречия давно в сочетании с устойчивым оборотом потерять счет (дням) со значением «не мочь сосчитать кого-либо или что-либо из-за большого количества; очень много кого-нибудь или чего-либо» [Фразеологический словарь 1986: 474] рисует картину обыденности и постоянства. Усиливают ее словоформы и словосочетания, входящие в лексико-тема-тическую группу со значением «привыкать»: по привычке, смирился, равнодушен, оставили в покое. Центральным словом в описании циркового существования Тэдди становится лексема покой. Бунт и протест зверя под властным взглядом человека уступают место покорности и послушанию: «медведь покорно стихал» и «послушно проделывал всевозможные неловкие и ненужные, часто даже неприятные штуки».

В памяти циркового Тэдди переплетаются лесное прошлое и подневольное настоящее. И то и другое связано с пищей, но при этом воспоминания о лесе -это свет, тепло, сладость, а жизнь в цирке - вкусный ароматный обед, связанный, однако, со смертью: мертвый ишак - хмурые люди - таз вареного пахучего мяса.

1 Здесь и далее цит. по изд.: Казаков Ю. П. Избранное: Рассказы; Северный дневник. - М., 1985.

Бегство Тэдди - не побег в прямом значении этого слова: медведь не обращал внимания на открытую дверцу клетки, «он даже повернул было назад, чтобы залезть обратно». Ошибка человека и страх медведя перед наказанием помогли зверю уйти в лес.

Вынужденное бегство вызывает у медведя «острое незнакомое удовольствие», но в нем живет и желание вернуться к привычному цирковому быту. Первый шаг Тэдди к себе слишком робок. И подчеркивая эту робость, Казаков использует лексический повтор: посмотрел назад; назад идти он боялся; каждый раз, выйдя на чистое место, огладывался назад. С помощью системы отрицательных конструкций писатель «закрывает» медведю дорогу в прошлое: «станции не было видно, не было ни людей, ни машин», «никто не показывался, никто не звал его» в мир людей. Автор концентрирует отрицательные частицы не, усиливая их союзом ни-ни и повторяющимся отрицательным местоимением никто.

Однако лес не сразу принял Тэдди. Медведь с цирковыми привычками был чужд ему. Писатель показывает, как меняется восприятие человека медведем. Сначала он «только и думал, как бы встретиться с людьми», и, встретив человека, «он даже хрюкнул от радости». Но прежняя связь «человек - медведь» уже нарушена, теперь они не рады встрече друг с другом, медведь понимает, что человек способен причинить боль, и у него появляется страх. Однокоренные эпигеты-характери-стики определяют новое отношение медведя к людям - «ненавидящие его и ненавистные, в свою очередь, ему».

Рассказ построен на контрасте, который носит многоуровневый характер и проявляется нередко через восприятие медведя. Прежде всего, это мир запахов. «Слово как некий объем должно вмещать запах, цвет, движение», «к речи надо иметь вкус, слово чутьем находить. И беда, когда писатель не видит спрятанный свет слова, не чувствует его заглушённый запах, когда в ладонях слово не отогревается, не начинает дышать, жить» [Казаков 1979]. В цирке «от клеток шел тяжелый

звериный запах», в лесу же воздух «свеж и чист», там «пахло сладко смолой, грибами, и еще было много будоражащих запахов», «милый сладкий запах», «маняще запахло». С помощью контекстуальных адъективных антонимов тяжелый - сладкий Казаков подчеркивает различие миров. При этом каждый из антонимов усилен неоднородными определениями. Эпитет звериный широк и однозначен одновременно. Конкретизаторы прилагательного сладкий более разнообразны и неопределенны, они волнуют и зовут.

Следующий уровень восприятия жизни- звуковой. Мир людей связан с шумом, криками и грохотом: «по ночам были слышны враждебные лесу и тишине звуки, шум моторов, металлические удары, тонкие паровозные гудки». В лесу же слышны «взлеты рябчиков и глухарей, плеск рыбы в маленьких озерах, шум леса, треск проходящих мимо лосей», звон ручья. Казаков сознательно заменяет глаголы со значением действия девер-бативами с процессуальной семантикой. Они помогают передать звуки жизни. Писатель противопоставляет грохочущее железо пению птиц, шороху травы, шелесту листвы. По мнению Тэдди, «там было опасно и шумно, а здесь тихо и хорошо». Антитеза создается за счет узуальных антонимов - кратких прилагательных, раскрывающих восприятие медведем мира старого и нового.

Третья ступень создания контраста -авторские средства описания жизни людей и жизни леса. При описании леса Ю. Казаков активно вводит яркие изобра-зительно-выразительные средства:

Внизу бежал ручей, тихонько гудели огромные сосны, отцветали последние ромашки, жадно глядящие на бессильное солнце. Берег ручья во многих местах состоял из мягкого золотистого песка со следами пур-хавшихся в нем тетеревов, мелодично и бесконечно динькала вода.

Красочные эпитеты усиливают необычные олицетворения, а глагольные формы, созданные на основе звукописи, позволяют не только увидеть, но и услышать жизнь. Лес в рассказе «уходил на восток», «взбирался на холмы, расступался

иногда озерами или полянами». Это живой организм, в котором кипит жизнь до тех пор, пока его не коснулась рука человека. Интересно, что при описании мира людей Казаков практически не использует образные средства. Здесь преобладают глаголы-сказуемые, передающие движения человека:

Люди у костра вскочили, двое бросились в палатку и выбежали оттуда с ружьями.

Видовая дифференциация глагольных форм подчеркивает постоянство и жизненную силу лесного мира, с одной стороны (при описании леса преобладают глаголы несовершенного вида со значением длительности или повторяемости действия), и сиюминутность, суетливую быстротечность жизни в мире людей (концентрация глаголов совершенного вида) - с другой.

Своеобразным проявлением контраста в рассказе является следующее парадоксальное утверждение писателя:

Пожалуй, никто так не чувствует и не понимает, как дикие звери, что значит мать. Мать учит детеныша прятаться, драться, убегать, она объясняет ему, кто враг и кто друг. Она знает, где есть черника и муравьи, земляника, вкусные сочные коренья, мышиные норы, рыбы и лягушки; она знает, где есть свежая вода, глухие места, муравейники и солнечные поляны с мягкой высокой травой; ей ведомы тайны запахов и перекочевок. И еще она знает, что ни один зверь в лесу не доживает до глубокой старости, каждого постигает страшная беда, и нужно быть очень ловким, смелым и осторожным, чтобы как можно дольше сохранить себя и оставить после себя потомство.

Не человеческий детеныш, а дикий зверь оказывается у Казакова более привязанным к матери. Этот парадокс становится основой для вывода автора об утрате человеком способности чувствовать и переживать (неоднократно говорит писатель о бледном равнодушном лице дрессировщика, люди совершают злое дело, на их лицах появляется странная жестокая улыбка). Эмоции, скорее, свойственны медведю, который затосковал, размышлял, понял. Глаголы, содержащие сему чувства и мысли, сопровождают в рассказе

описание Тэдди. Человек же превращается в машину-робота: он действует.

Не случайно о жизни лесных обитателей читатель узнает через восприятие медведя. Вспомним описание муравьев:

Какая прелесть эти муравьи! Есть ли что-нибудь вкуснее их! Жирные, кислые, щекочущие, вызывающие сразу жажду и аппетит и тут же утоляющие их - есть их можно бесконечно!

Это внутренний монолог-восторг медведя, состоящий из восклицательных конструкций, включающих форму компаратива, обилие оценочных лексических единиц и яркие определения-характеристики.

Подчеркивая утрату человеком человеческого, писатель прибегает к параллелизму. Так, описание крыс в цирке почти полностью совпадает с описанием членов научной экспедиции. Ср.:

В углах было темно, по полу перебегали наглые большие крысы, вставали на задние лапы, и от них тянулись тогда длинные тени. - Около к

Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.