Познавая Израиль. Цфат и заповедник «Ручей Амуд»

В Цфат я собиралась съездить уже давно. Определенно лет 7–8. Но путешествия по стране проживания часто откладываются на потом, из-за предпочтения стран зарубежных. По крайней мере у меня это происходит так. А тут все сложилось в единый пазл: надоела ежедневная круговерть, поостыли эмоции от сентябрьской Шотландии, в Израиле наконец-то наступила осень — это когда стало около + 20, прошли первые дожди, умывшие страну. Ну и вообще — засвербело мне проехаться в Цфат. Сначала думала поехать туда на автобусе, а потом предложила дочке составить мне компанию и она с радостью согласилась.

Ну, а раз дочь на машине со мной, то к Цфату присоединился, ну я так первоначально думала, заповедник Баниас и ночевка в Цфате, чтобы никуда не спешить, не суетиться и постараться получить удовольствие в наиболее широком и многогранном аспекте от мест совершенно разных и как мне казалось, хорошо работающих в связке и на контрасте. «Предчувствия его», т. е. меня, не обманули. Единственно, один заповедник заменился на другой. Но обо всем по-порядку.

То что в Израиле пошли дожди — это замечательно, но то что они зарядили в Хайфе в день отъезда — радости не прибавило. Причем о погоде с синим небом и кучерявыми облаками я начала договариваться с ответственными за пару недель до отъезда и была сильно раздосадована идущим всю ночь и утро проливенным ливнем. В перерывах между потоками воды я проговаривала про себя скороговорку:

— Ну этот последний, ну этот последний!

Но после последнего, а за ним еще последнего, следовал третий последний и конца им не было. Но как только мы выехали за пределы Хайфы, небо неожиданно очистилось. Про дождь ничто не напоминало. А на подъезде к Северной Галилее, где расположен Цфат, пейзаж преобразился совершенно, просто повергая в шок невероятной красотой, чему очень способствовали те самые облака, рассеянные по голубому небу.

Лизка очень легко, уверенно и главное аккуратно вела машину, чему я была несказанно рада, т. к. на дальние расстояния с ней никогда не ездила. В помощь ей был «Вэйз», отсчитывающий повороты довольно противным бабьим голосом. Но привез он (или она) к месту без сучка и задоринки, даже ни на секунду не заплутав в узких цфатских закоулках, серпантином поднимающихся по склону. Цфат самый высокогорный израильский город, расположенный на 900 метрах над уровнем моря.

По дороге встретили голосующих. Мужиков в лапсердаках мы не взяли. Лизка это прокомментировал так, что им с нами ехать нельзя, т. к. мы чужие женщины, да еще и в брюках. (Вот интересно, а сели бы они действительно в машину, или как?) Но молодую женщину подобрали и высадили на центральной автобусной станции, куда бы я прибыла, если бы пустилась в одиночное плавание.

Попутчица ненароком обмолвилась, что она хочет успеть на рынок, что расположен неподалеку, и дите мое неожиданно ухватилось за это упоминание, сказав, что тоже хочет на рынок, т. к. там может быть что-то интересное. Раньше, до начала семейной вегетарианской жизни, она от рынков шарахалась, как от чумы, хотя ей предлагались роскошные варианты почти во всех столицах Европы. Как меняют человека жизненные обстоятельства!

Но для начала надо было запарковать машину и закинуть вещи в гест, т. к. нам уже звонили с вопросом, «когда мы приедем?» Остановились мы в «Mol Hahr». Я им осталась вполне довольна. Если кому интересно, то мой отзыв на букинге есть.

Думала, что в процессе заселения блажь — прогуляться на местный рынок, у ребенка испариться. Ан нет! Она маниакально туда стремилась и первым пунктом нашей программы, вместо намеченного мною Серайи, оказался рынок. Отслеживая дорогу все по тому же «Вэйз», мы заплутали, т. к. я смотрела по сторонам на предмет сфотографировать, а у дочери — ответственной за маршрут, видимо, та же болезнь, что и у меня — топографической кретинизм. Значит это наследственное!

Думаю, что из упоминания, что Цфат расположен на горе, вы поняли, что его топография — это террасы, соединенные или лестницами, в худшем случае, или пандусами — в лучшем.

Расслабленная прогулка там требует определенных физических затрат. Поэтому мы сначала поднялись не туда, потом спустились не туда, а потом спросили двух религиозных мамаш, гуляющих с чадами в довольно приятном и ухоженном городском садике:

— А где у вас тут рынок, любезные?

На что любезные, одетые в длинные юбки и с платками на головах, из-под которых не выбивался ни один волос, с укоризной посмотрев на наши ноги, в обтягивающих джинсах, и простоволосые головы, недовольно, но правильно промолвили:

— А вот вниз, и еще вниз.

Рынок, представляющий из себя заваленную тарой, обертками, обрывками целлофановых пакетов и просто сопутствующим мусором площадь, был заставлен вешалками с дешевой одеждой, лотками с каким-то барахлом и несколькими рядами овощей и фруктов. Продавцы последних кричали: «Пять шекелей, пять шекелей!» И в правда сказать, цены в Цфате раза в 3, а то и более, ниже чем на рынке Хайфы, а про овощные лавки в черте моего города я вообще молчу.

Дочь моя, побывав недавно на овощном рынке Тель-Авива, который представляет из себя микст последнего и гламурной тусовки с барами, кафе, ресторанами и даже уличными музыкантами, была, видимо, несколько шокировна царившей здесь, мягко говоря, неприбранностью. Поэтому мы купили два огромных розовых, невероятно сочных яблока и отправились в старый город, где собирались помимо осмотра оного, еще и пообедать, а заодно и поужинать.

Начинало смеркаться и я поняла, что до Серайи нам уже не дойти.

— А и ладно, — подумала я, — что я сараев что-ли в свой жизни не видела.

Идем мы, идем, смотря по сторонам на предмет объекта общепита, который почему-то все не попадался. Вернее попадались какие-то немудрящие, опять же не очень прибраные фалафельные, но нам хотелось полноценного ресторана или хотя бы кафе нормального. И так неожиданно мы дошли до лестницы и указателя на ней, гласящем, что эта лестница ведет в старый город.

Ну может там попадется что-то более стоящее, чем заведения на ул. Иерушалаим. И пока мы спускаемся по лестнице немного расскажу про Цфат. Что он такое и почему меня туда понесло?

Вот не знаю откуда, может из слышанных краем уха рассказов, а может просто из воздуха, возник у меня образ Цфата — города романтического, таинственного и волнующего, если опираться на два первых эпитета. Хотя большинство моих знакомых и родных удивлялись моему порыву этот городок посетить, обзывая его разными нехорошими словами, где главным существительным было слово «дыра»!

Но я ведь девушка подкованная, начитанная и любознательная. На слово не верю и познать все стараюсь путем эмпирическим. А прочла я, что город этот основал ни кто иной, а сын Ноя — Шем. И есть в городе пещера, в которой погребен он и правнук Ноя — Эвер. И в пещере этой патриарх Иаков получил от Шема и Эвера Тору, тайны которой в этом же месте передал сыну своему — Иосифу.

Место это действительно существует. Над ним постороена синагога и можно её посетить. Но это как бы из области легенд и преданий. А задокументированным является описание Цфата Иосифом Флавием в книге «Иудейская война» в 66 году н. э. Он упоминает его, как важный укрепленный пункт — крепость зелотов, поднявших восстание против римского владычества.

Но если учитывать, что в Израиле сейчас 5778 год, то возраст менее 2000 лет — это просто пустяк и в Талмуде про Цфат нет ни строчки. Но не смотря на это, Цфат один из 4-х святых городов Израиля (Иерусалим, Тверия, Хеврон, Цфат). Каждому из них соответствует свой элемент (огонь, вода, земля, воздух соответственно). Цфату достался воздух-дух.

Чем же он заслужил подобную честь? И тут мы добрались до сути этого города, которая привлекает в него как людей истово религиозных, так и просто любопытствующих. Суть эта — учение каббалы, т. к. именно здесь зародилось это философско-мистическое учение.

Не далеко от Цфата, рядом с друзским поселением Пкиин находится пещера, в которой от преследования императора Адриана во II веке н. э. в течении 13 лет скрывались рабби Шимон бар Йохай (Рашби) и его сын, рабби Элазар бен Шимон — авторы одной из самых значимых книг Каббалы — «Зоар».

Кстати, считается, что когда после первых 12 лет, что они провели в этой пещере, где питались лишь дождевой водой и плодами рожкового дерева, а чтобы одежда не износилась, зарывались в песок, вышли в люди, прослышав о смерти императора, то обнаружили, что простой люд живет обычной жизнью, не отказывая себе в как труде так и в мирских удовольствиях.

— Оставляете вечную жизнь и занимаетесь жизнью временной!- в гневе закричал он на них и мгновенно услышал с небес голос:

— Вы пришли разрушить мой мир? А ну-ка, марш обратно в пещеру.

Как раньше было просто устроить аудиенцию у высших сил. А сейчас… Ну, а рабби: отец и сын, вернулись в пещеру кое-что переосмыслили и тогда-то написали свой «Зоар».

Ну вот как-то так. В XIV веке начинают прибывать гонимые из Испании и Португалии евреи и через 2 века Цфат становится мировым центром каббалы и таковым остается и поныне. Могилы знаменитых учителей каббалы находятся на городском кладбище и Мадонна, которая увлеклась этим учением на столько не на шутку, что приняла иудаизм, приезжала в Цфат на могилу рабби Лурии.

Ну и чтобы закончить с темой каббалы, которая мне хоть и интересна, но несколько чужда, т. к. чтобы хоть чуть-чуть в этом разобраться, надо много часов, а где их взять, но поделиться некоторой прикладной информацией не примину.

Не так далеко от Цфата есть два захоронения праведников:

— Первое — рабби Йонатана бен Узиэля в Амуке, жившего за несколько десятилетий до разрушения Второго Храма и всю жизнь посвятившего постижению Торы. Семьи он не создал и наследников не родил, а значит главную заповедь: «Плодитесь и размножайтесь» не выполнил. И во искупление этого греха он помогает обрести пару тем, кто приходит искренне помолиться на его могиле.

— Второе — могила пророка Авакука (Авакума). Рождение его предрек женщине, отчаявшейся родить ребенка, пророк Елисей. Но родившийся мальчик вскоре умер и Елисей вновь вдохнул в него жизнь. Отсюда такое имя — Хавакук от ивритского «хибук» — объятие, «хавакук» — дважды обнятый. С тех пор пророк отвечает за все вопросы связанные с деторождением и детьми. Помогает всем, вне зависимости от вероисповедания. Говорят, что можно просить своими словами, но искренне и пообещать через год, после счастливого события или после посещения места (тут я не очень поняла) пожертвовать сумму кратную 18 (число жизни). Кому пожертвовать не знаю. Возможно просто на хорошее что-то.

Ну и хватит про историю. Кого вопрос заинтересовал, тот его изучит глубже, а кого нет, так и тоже не страшно. Перечитала, вроде не очень занудно высказалась.

А мы пришли. Но пришли сначала в галерею художников. Вернее в галереи, коих в Цфате целая улица. Раньше, до 1948 года в этом месте жили арабы, а после провозглашения государства Израиль, когда арабы бежали, хотя израильские власти объявили месячный срок о заявлении прав на собственность, но арабы не вернулись, их дома заняла артель художников. Она существует и по сей день.

По улице пройтись приятно. Поглазеть на выставленные работы интересно. Купить…? Я не приценивалась, но показалось не дешево. Туристическое место. Когда в таких было иначе. Но в конце улицы есть магазин серебряных издели иудаики. Я хоть и не понимаю в этом ничего, но очень впечатлилась. Изделия бесподобные! Инкрустированные полудрагоценными камнями. Работа изумительная. Даже Лизавета прониклась!

Но ресторана мы опять не обнаружили.

Но спустились еще ниже и попали наконец-то в старый город, который напомнил мне те арабские сказки, которые я читала и про которые смотрела кино. Закутки-закоулки лепящихся один к другому по вертикали и по горизонтали домов. Толстые стены, выложенные из камня цвета топленого молока. Настоящий лабиринт! И да, там есть та самая атмосфера, ради которой я поехала в Цфат.