научная статья по теме ОТ ТЕКСТА К ПРОИЗВЕДЕНИЮ: РОМАН В. НАБОКОВА ИСТИННАЯ ЖИЗНЬ СЕБАСТЬЯНА НАЙТА И ЕГО ИНТЕРПРЕТАЦИИ Языкознание
Текст научной статьи на тему «ОТ ТЕКСТА К ПРОИЗВЕДЕНИЮ: РОМАН В. НАБОКОВА ИСТИННАЯ ЖИЗНЬ СЕБАСТЬЯНА НАЙТА И ЕГО ИНТЕРПРЕТАЦИИ»
ИЗВЕСТИЯ РАН. СЕРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ И ЯЗЫКА, 2011, том 70, № 5, с. 26-37
ОТ ТЕКСТА К ПРОИЗВЕДЕНИЮ: РОМАН В. НАБОКОВА "ИСТИННАЯ ЖИЗНЬ СЕБАСТЬЯНА НАЙТА" И ЕГО ИНТЕРПРЕТАЦИИ
© 2011 г. К. А. Волков
Роман В. Набокова истолкован в статье как модернистское произведение, повествующее о создании биографии художника. Проблема биографии становится для писателя не только проблемой жанра, но и проблемой когнитивной, онтологической и герменевтико-феноменологической. Как познать другого человека? Каким образом биограф может проникнуть в жизнь художника? Какие стороны жизни художника должны быть исследованы в биографии? Именно с этой точки зрения рассматривается в статье система образов романа и его субъектная структура.
In the article the novel by V. Nabokov is interpreted as a modernist work. Moreover, the problem of biography becomes not only the problem of genre, but a cognitive, ontological and hermeneutic-phenomenological one as well. How can one know an other person? In which way a biographer can penetrate into the life of an artist? Which aspects of the artistic life must be examined in the biography? It is this point of view, from which the system of images and the artistic structure of Nabokov' s novel are considered.
Ключевые слова: интерпретация романа, модернистская биография, герменевтика, феноменология. Key words: interpretation of the novel, modernist biography, hermeneutics, phenomenology.
Существует легенда о том, как был написан первый английский роман Набокова. В конце 1938-начале 1939 г., в Париже, писатель с супругой жили "в чудной квартирке на рю Сайгон". "Она состояла из большой симпатичной комнаты, - вспоминал В. Набоков, - служившей гостиной, спальней и детской, а по обеим ее сторонам располагались маленькая кухонька и просторная солнечная ванная. <. > А ванная заменяла мне кабинет. " [1, с. 206]. Именно в таком импровизированном кабинете был написан один из самых загадочных и, возможно, самых "непрочитанных" романов Набокова - "Истинная жизнь Себастьяна Найта". Если верить писателю, то роман был создан всего за два месяца - беспрецедентно короткий срок даже для такого мастера, как Набоков (даже самый "быстрый" сиринский роман "Приглашение на казнь" писался дольше). Те мастерство и легкость, с которыми была написана "Истинная жизнь. ", говорят нам о том, что, как и в случае с "Приглашением на казнь", главные темы романа вызревали, обкатывались и обтачивались в воображении автора еще до непосредственного написания произведения. "Истинная жизнь. " -первый роман Набокова на английском языке, роман-эксперимент, роман-пазл, своеобразный мост между творчеством русского и английского Набокова. Это была не просто проба английского пера, но попытка усложнить и в каком-то смысле перевоссоздать свою поэтику в новом языковом пространстве и для нового читателя: пройдя че-
рез сложную призматическую субъектно-объект-ную структуру романа, традиционные сиринские темы причудливо видоизменились, совершенно запутав сначала рядового читателя, а вслед за ним - и исследователей-филологов, которые вот уже более полувека пытаются разгадать "тайну Найта".
Модернистское произведение или постмодернистский текст?
Окончательная точка в интерпретации романа до сих пор так и не поставлена, и это связано не только с недостаточной степенью разработки на-боковской поэтики, но и с самим подходом исследователей к творчеству писателя. Запертое в порочном круге интертекстуальности, современное набоковедение имеет тенденцию рассматривать тот или иной роман Набокова не как произведение, - автономный, обладающий смысловой цельностью, организованностью и завершенностью художественный мир, законы которого определяются авторским замыслом, а как текст, то есть децентрализованную, деиерархиезированную систему, разомкнутую вовне, в Большой текст единой культуры, наделенный безграничной множественностью смыслов. Это значит, что конечное понимание или истолкование по отношению к постмодернистскому тексту в принципе не запрограммировано: разница между текстом и контекстом размыта, текст воспринимается как интер-
текстуальный сгусток всей мировой словесности, не имеющей границ и потому не предполагающей единой интерпретации.
Анализируя разницу между произведением и текстом, Р. Барт писал о том, что, в отличие от произведения, одноязычного, оригинального, замкнутого и отсылающего к определенному означаемому, имеющего одного автора, текст открыт в бесконечность означающего: его можно дробить и переворачивать, играть с ним, он многоязычен и соткан из цитат и отсылок к различным языкам культуры, которые "проходят сквозь текст и создают мощную стереофонию" [2, с. 415-416].
В свете такого разграничения "Истинную жизнь. ", кажется, можно вполне рассматривать как модель постструктуралистского текста. Мир "Истинной жизни. " - это игровое условное пространство: имя каждого персонажа соотносится с определенной шахматной фигурой, а нарастающее после десятой главы ощущение театральности, маскарада, нереальности происходящего в конце концов обнажает условность изображенного мира. Роман многоязычен: и это не то "художественно организованное социальное разноречие, разноязычие, и индивидуальная разноголосица", о которых писал М. Бахтин в работе "Слово в романе", а намеренная авторская установка закодировать на различных языках подсказки-анаграммы и указательные знаки для читателя. Как отметил А. Долинин, «идеальный читатель прозы Набокова должен владеть по крайней мере двумя (а лучше - четырьмя) языками, ибо иначе он не поймет многих спрятанных значений ключевых слов, многих важных намеков и отсылок <.. .> (далее исследователь приводит примеры из "Истинной жизни. " - К.В). Почти всегда интернационален у Набокова огромный арсенал исторических и литературных "подтекстов" - источников, аллюзий и скрытых цитат, объектов пародирования и перефразирования, с которыми столь часто играют его романы» [3, с. 9]. Действительно, создается впечатление, что именно роман, а не Набоков-автор играет всевозможными реминисценциями из произведений мировой литературы, создавая некие смысловые шлюзы, культурные каналы, которые подсказывают читателю ключ к роману. Набоков позднее говорил, что автор "должен оставаться за пределами создаваемой им условности: не вне собственного творчества, но вне жизни, в ловушки которой он не должен попадаться. Короче говоря, он словно Бог, который везде и нигде" [1, с. 90].
Иллюзия отсутствия автора приводит исследователей к мысли, что сама субъектно-объектная
структура романа предполагает сосуществование сразу нескольких противоположных истолкований данного текста. Напомним вкратце сюжет произведения. Русский эмигрант В. пишет биографию своего сводного брата, недавно умершего писателя Себастьяна Найта. В. интервьюирует его знакомых и анализирует его сочинения, но в процессе работы происходят некоторые странности: порою кажется, что сам дух Себастьяна помогает ему создавать жизнеописание, а некоторые герои найтовских произведений незаметно для В. воплощаются в реальность и становятся соучастниками биографического расследования. Когда исследование оказывается в тупике, фокус повествования перемещается в прошлое: В. вспоминает, как в последнем романе Найта говорится о некой тайне, "абсолютном выводе", который умирающий герой готов поведать миру. По прочтении книги он узнает, что его брат при смерти, и мчится к нему в надежде разгадать подобную тайну. Сидя у постели умирающего, он чувствует, что для него "с каждым мигом что-то проясняется", однако в финале выясняется, что брат его умер день назад, а тот, кого он принял за Найта, человек ему вовсе незнакомый. Финал произведения вовсе не расставляет все точки над 1, а лишь затемняет понимание сюжетной линии. В. признается: "Я - Себастьян, или Себастьян -это я, или, может быть, оба мы - кто-то другой, кого ни один из нас не знает".
"Как следует понимать этот ошеломляющий финал? - задается вопросом Б. Бойд. - Не переросла ли одержимость, с которой В. всегда относился к сводному брату, в своего рода просветленное безумие?" Новозеландский исследователь предлагает целый спектр интерпретаций, помогающих нам разобраться в системе персонажей романа: "Разумеется, прежде, чем открыть книгу, мы уже знали, что ее автор - Владимир Набоков. Однако, пытаясь удержаться на уровне повествования, мы падаем в один люк за другим: В. как безумец, В. как Себастьян, В. как двойник Себастьяна, созданный посредством Себа-стьянова призрака, В. как фантазия Себастьяна, сам Себастьян как чья-то выдумка" [4, с. 577]1. Данное суждение Б. Бойда лишь обобщает уже
1 Г. Барабтарло и О. Коннолли в ряде статей также признают возможность минимум пяти интерпетаций романа, каждая из которых имеет значительную группу апологетов. На Третьей международной конференции по Набокову -в Ницце (2006 г.) Г. Барабтарло говорил о том, что все эти истолкования совместимы лишь в одном случае: если они - разные уровни одного многоэтажного сооружения (см. также: [5, с. 189; 6; 7]).
существующие концепции толкования романа2. Не вдаваясь в анализ этих теорий, заметим, вслед за Дж. Коннолли, что, «хотя каждую из этих интерпретаций можно обосновать, приведя свои доводы, ни одна из них не может быть доказана настолько, чтобы стать единственно "правильной"» [7]. Проблема, по всей видимости, заключается в том, что, рассматривая "Истинную жизнь. " Набокова как текст, мы тем самым вписываем его поэтику в рамки постмодернизма (а это нужно делать, по меньшей мере, осторожно): как верно заметил Г. Грин, "само творчество Набокова сопротивляется любой простой ситуации, родственной классификации или делению на категории" [13].
Был ли Набоков конца 1930-х гг. писателем-постмодернистом? Ответ на этот вопрос мы должны дать, по всей видимости, отрицательный. Хотя в "Истинной жизни. " он предвосхитил многие приемы, которые через десятилетия будут взяты на вооружение писателями-постмодернистами, сама философия постмодернизма была в корне ему чужда. Английский исследователь постмодернизма Р. Янг писал, что постмодернизм "предполагает критику метафизики (понятий
Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.