С высоты прожитых лет. Закир Шахбан: «Таланты есть - просто их не ищут»

Не вручать премии конкурса «Татар моны» решило в этом году жюри фестиваля, посчитав, что никто из 200 участников пока не дорос до уровня Ильхама Шакирова, Альфии Авзаловой или Фариды Кудашевой. Есть ли смысл ждать новых «Шакировых» в век шоу-бизнеса, когда звезду можно сделать из любой посредственности, - этот и другие вопросы мы задали одному из самых строгих критиков татарской эстрады (не по профессии, а по призванию), талантливому музыканту Закиру Шахбану.

Кстати, сам певец Закир Шахбан, незрячий от рождения, появился на татарской эстраде в 1995 году благодаря тому же Ильхаму Шакирову: мэтр заметил молодое дарование и оценил его «глубоко проникновенное исполнение татарских песен», будучи на гастролях в Сибири, откуда Закир родом. После этого парень приехал в Казань, где стал известен как солист некогда очень популярной группы «Заман». Сегодня, через несколько лет творческого простоя, музыкант вновь занялся сольной карьерой: участвует в концертах, записывает песни, готовится к всероссийскому гастрольному туру, посвященному своему 45-летию. При этом Шахбан абсолютно счастлив, будучи супругом молодой жены и отцом дочки-красавицы.

- Закир Закирьянович… - Ой, не надо меня по отчеству - не люблю. Давайте просто - Закир!

- Хорошо, Закир! Как вы считаете, перевелись ли таланты на земле татарстанской? - Ну, это слишком категорично сказано… Если в этом году на «Татар моны» не было заметных участников, это еще не означает, что талантов стало рождаться меньше. Просто, видимо, в этом году многим достойным певцам по тем или иным причинам не удалось приехать на конкурс. А может, их плохо агитировали. Мне кажется, что сегодня организация конкурса оставляет желать лучшего. В прежние времена, когда фестиваль назывался «Татар жыры» (сегодня право на это название принадлежит ИДЦ «Барс Медиа», успевшему запатентовать название раньше Минкульта РТ.- В. Б.), эта работа велась более масштабно: районные управления культуры искали достойных ребят, вдохновляли их на участие в этом крупном проекте…

Кроме того, мне кажется, что конкурс многое потерял конкретно из-за смены названия. «Татар моны» - не настолько раскрученное название, хотя фестиваль, который проводится под патронажем Минкульта, имеет статус международного, он глобальнее и серьезнее. А «Татар жыры» - чисто коммерческое мероприятие, участниками которого становятся только «нужные» «Барс Медиа» артисты. Конечно, с юридической точки зрения это правомерно: кто успел запатентовать бренд, тот им и пользуется. Но с человеческой точки зрения я расцениваю действия продюсерского центра как некорректные по отношению к нации в целом. Несмотря на то, что я очень хорошо отношусь к «Барс Медиа», работаю с ними, за многое им благодарен, считаю, что его сотрудники - очень компетентные в татарском шоу-бизнесе люди. Считаю, что если уж продюсерский центр забрал себе название, то у фестиваля «Татар жыры» должен быть другой и статус, и «начинка», и список участников. «Барсмедиевцы» должны проводить его вместе с Минкультом и Всемирным конгрессом татар. Фестиваль «Татар жыры» должен ежегодно открывать новые таланты, а не номинировать из года в год одних и тех же артистов. Словом, таланты у нас продолжают рождаться, просто их плохо ищут.

- А кто был первым человеком, разглядевшим талант в вас? - Мама… Она подарила мне гармошку, когда мне было пять лет, и с тех пор началось!

- Делала ли она скидку на ваш физический недостаток, или, наоборот, говорила: мол, сынок, это ничего не значит, ты такой же, как все, и обязательно добьешься успеха… - Скорее, я маму в этом убеждал.

- Кого из молодого поколения татарских певцов вы считаете талантливыми? - Я в восторге от Раяза Фасихова, Филюса Кагирова и Гузель Уразовой. В их творчестве присутствует та самая мелодика, которая является визитной карточкой татарской песни. И которая, к сожалению, постепенно утрачивается…

- У вас есть ностальгия по каким-то прошлым периодам вашей жизни? - Хотелось бы вернуться в коллектив группы «Заман»: в самый первый ее состав. Чтобы выстроить по-другому и работу, и отношения в коллективе. Потому что потенциал у нашей команды был очень мощный… Жаль, что наши пути разошлись. Сейчас ребята занимаются продюсированием, прокатом звукового оборудования и пр… Вообще, неплохо было бы вернуться лет эдак на 15 назад, чтобы с сегодняшними мозгами, опытом да с той молодой энергией, что была, построить свою жизнь несколько иначе. Тогда я был бы сегодня не просто известен, а популярен, у меня был бы другой статус. Но… Будем довольствоваться тем, что есть… Знаете, после 40 лет время летит стремительно, а после 45, говорят, еще быстрее. Сейчас мне пора призадуматься о своем здоровье. Я очень хочу бросить курить к своему юбилею, который будет в сентябре.

- Вас называют счастливчиком: несмотря на проблемы со зрением, вам удалось добиться успеха в творчестве и в личной жизни… - Да уж, несчастливым человеком я себя назвать не могу, хотя жизнь била меня не раз. Самыми серьезными потрясениями для меня были потери близких людей. Но я выстоял. Счастье в том, что мое творчество всегда было востребовано публикой… Также мое счастье - в семье. Супруга Гулюса, которая младше меня на 10 лет (кстати, я считаю, что это оптимальная разница для счастливого брака), помогает мне в моей работе: ведет бухгалтерию, документооборот и прочее. Мое счастье также - в маленькой дочери Алисе, которая сейчас заканчивает первый класс. У меня есть еще один сын от первого брака: ему 23 года, в этом году он заканчивает университет в Оренбурге, будет инженером. Горжусь им.

- Судя по тому, что нынешний ваш брак - уже четвертый по счету, вы достаточно влюбчивый мужчина. - Это не красит никого. Это судьба… Несмотря на количество браков, к семье я отношусь очень серьезно: для меня очень важно, чтобы она была крепкой. Семья - это всё: тыл, здоровье, счастье…