«Путин прижал к ногтю космополитических олигархов, которые в 1990-е годы полагали, что Россия — это их добыча»

Конфликт между Максимом Шевченко и Николаем Сванидзе до сих пор обсуждается российскими СМИ. Он произошел 30 января в прямом эфире передачи «Радиорубка». Причиной разногласия стал вопрос о роли Сталина в российской истории. После высказывания Сванидзе: «Был бы ты ближе, по морде у меня получил», — Шевченко предложил перейти от слов к делу. В итоге словесная дуэль закончилась дракой. Максим Леонардович в беседе с корр. «С» сказал, что с чисто мужской точки зрения не имеет никаких претензий к оппоненту, тот вел себя достойно: «Были бы нормальные условия жизни, мы бы проткнули друг друга шпагами или пробили пулями. И все были бы довольны, сохранили бы честь и имя. Но считаю, что их и так никто не потерял, ни Николай Карлович, ни я». Своим мнением о сталинских репрессиях, кандидатах в Президенты и действующем главе государства журналист поделился с Татьяной Скороходовой.

«С»: Максим Леонардович, как вы считаете, введут ли американцы санкции в отношении тех, кто попал в «кремлевский доклад»?

— Думаю, что они это сделают в отношении некоторых. Этот «доклад» составлен очень странно и загадочно. Юлия Латынина даже изошла слюной, рефлексируя по этому поводу. Почему туда попали Михаил Фридман и Петр Авен, но не было «повара Путина» Евгения Пригожина и предпринимателя Константина Малофеева? Считаю, что доклад составлялся правореспубликанским правительством. Думаю, что Малофеев и некоторые путинские приближенные, связанные бизнесом с правыми республиканцами, естественно, не пострадают. И Трамп также не пошел бы против своего делового партнера наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда ибн Салмана Аль Сауда. Вот и все. Мы не до конца отчетливо представляем, что на самом деле происходит среди мировых элит… Считаю, что «доклад» — ​это паблик-пост, задача которого: а) решать внутриамериканские вопросы, б) очертить некий потенциальный круг, замаскировав его теми, кого на самом деле не собирались туда включать.

«С»: В каком государстве мы живем — социальном, капиталистическом или олигархическом?

— Назвать его социальным, разумеется, никак невозможно. Это олигархически-бюрократическое государство самого неприятного типа с претензиями на аристократию и крупное землевладелие. В нем полностью господствует финансовый капитал. Я бы также назвал его крипто-корпоративным, в котором существует фашизм. Сама мысль о единстве нации как раз в духе Муссолини и Джентиле — ​идеологов фашизма, о котором я сейчас говорю в классическом смысле слова, а не в том негативно-метафорическом, которое ему присвоила Вторая мировая война. С другой стороны, у нас господствует либерально-монетаристская модель реформирования российской экономики. И банкиры чувствуют себя на пять с плюсом… Так что, речь идет о классически основанном, фундаментальном либеральном фашистском государстве.

«С»: Что полезного, на ваш взгляд, сделал для страны Путин?

— Президент прижал к ногтю (назовем их мягко) космополитических олигархов, которые в 1990-е годы полагали, что Россия — ​это их добыча. Представляя интересы бывшего силового аппарата, в первую очередь КГБ, Путин заставил этих товарищей частично отступить и признать приоритет государства над собой. Это, безусловно, позитивное явление с точки зрения исторического процесса. Другие положительные моменты назвать трудно. Просто бюрократия стремится к дисциплине, в отличие от финансового олигархата. Поэтому мы принимаем некие господствующие элементы дисциплины за восстановление суверенитета, что является глубокой ошибкой.

«С»: Почему вы не присоединились к акции Алексея Навального «Забастовка избирателей» и что бы сказали молодым людям, которые ему повинуются?

— Они не повинуются, а идут за ним. Это совершенно разные вещи. Не будем оскорблять этих людей. Не присоединился к акции, потому что считаю ее работающей на власть. Она направлена на победу Путина в первом туре президентских выборов, а я ​доверенное лицо Павла Николаевича Грудинина. Хочу, чтобы был второй тур с этими двумя кандидатами. Война, которую развернула власть против кандидата от коммунистов, показывает, что она реально боится только «левых» сил, Народно-патриотического союза. А Навальный, будучи либералом, несмотря на его кажущуюся антисистемность, выступает с вполне системными европейскими лозунгами. На самом деле правящим силам он совсем не опасен. Он представляет угрозу только для определенной группировки, стоящей у власти, но она не есть сама власть. Власть — ​это совокупность неких форматов отношений с мировым порядком, с тем, что находится за рамками России. С этой точки зрения и Навальный, и Путин будут ждать признания и некого благожелательного к себе отношения США, Европы и еще кого-то. Только власть, которая будет опираться на Россию, станет полностью народной, национальной и патриотической. А нынешние господствующие силы и оппозицию таковыми назвать трудно.

«С»: Считаете ли вы Ксению Собчак марионеткой Кремля?

— Так оно и есть, и считаю, что это видит вся страна. Она не вылезает со всех федеральных каналов, в то время как Павла Грудинина мучают с какой-то неземной силой. Пусть Ксения Анатольевна своей маме Людмиле Нарусовой и кому угодно расскажет, что она не марионетка Путина. И пускай ей поверит мама, которая недавно так сильно поливала грязью действующего Президента России, что, наверное, ему икалось. Нарусова ни за какой круглый стол не садилась без проклятий и оскорблений в адрес Путина. Но мне изначально было ясно, что это спектакль. Нарусова своей ретивостью выдавала кураторов, которые позволяли так себя вести. Опальный оппозиционер не будет оскорбительно говорить в адрес Президента… И Ксения Собчак не просто марионетка — это функция Кремля. Она ​человек не от народа, презирает его. Для Собчак не являются людьми те, кто живет за пределами Садового кольца. Это олигархическая тварь в прямом смысле этого слова. Если вдруг она обидится, поясняю: «Тварь — ​это библейское слово, которое означает сущность, существо». Поэтому назовем ее мягко: олигархическое существо.

«С»: Лично для вас кто является российской элитой?

— Российский исламский общественный деятель Гейдар Джемаль, который ушел из жизни. Также для меня элита — ​это философы, поэты и те люди, которые ставят общественное и истину выше личных заблуждений. Для меня не имеют значение статус и положение. Людям просто повезло. Устроились и сумели реализовать свой потенциал. Какая же это элита?

«С»: Может ли Роман Абрамович инвестировать не в «Челси», а футбольный клуб «Мордовия»?

— Зачем ему это? Абрамович будет делать то, что принесет прибыль, а лондонский клуб инвестировать выгоднее, чем мордовский. Считаю, что внутренние инвестиции могут быть только как результат политической воли.

«С»: Должны ли россияне получать свою долю с добычи и реализации природных ресурсов?

— Она должна идти во внутреннее развитие, в инвестиционные фонды. Я против того, чтобы людям давать деньги. Развращать их совершенно не нужно. Надо создать ситуацию дешевого бизнес-кредита, который позволит под 0,5–2% развивать свое дело. Вот это уже серьезно. И деньги должны оставаться в стране, а не увозиться за границу. Что касается потребительского кредита, считаю, что он является крайне вредной и опасной вещью для наших граждан. Социальное государство — ​это не то, что существует сегодня… На 2 тысячи рублей увеличили пенсию! Радость-то такая! Нет. Оно должно работать над развитием социальной инфраструктуры, в том числе внутреннего рынка ценных бумаг и тому подобных вещей.

«С»: На каких примерах должна воспитываться российская молодежь?

— Это утопия! Не считаю, что ее можно воспитать на каких-то примерах… Полагаю, что только взрослый человек начинает воспитываться. У молодых людей свои стереотипы, которые они держат в голове. Но когда сталкиваются с реальной жизнью и реальным выбором: личным, сексуальным, экономическим или политическим, эти стереотипы зачастую просто разлетаются в щепы. Потому что ​это способ спрятаться от жизни, а не идти ей навстречу.

«С»: Каких писателей нужно изучать со школьной скамьи?

— В приоритете должны быть произведения русской классической литературы — ​Пушкина, Лермонтова, Толстого, Чехова, Достоевского, Герцена.

«С»: Какой путь у России в XXI веке — ​революционный и эволюционный?

— Революция не является путем, это ответ на непреодолимый политический и экономический кризис. Нельзя его планировать. Об этом Ленин писал как о «детской болезни левизны в коммунизме». Это хорошо звучит и сладко переживается эмоционально, но в реальной политике планирование революционного пути — ​утопия. Надо просто быть готовыми к перевороту в жизни людей. Революция приходит как удар грома, она является следствием накопившейся социальной энергии… Не хотел бы для своей страны такого, для нее лучше мирное преобразование. Но опыт показывает, что правящие элиты без борьбы не отдают ни капиталы, ни власть, ни время, ни пространство.

«С»: На каких условиях возможно сотрудничество США и России?

— Слушайте, это тема целой лекции, а не одного вопроса. На условиях, когда Россия станет полностью независимой от Штатов. Тогда там будут с ней считаться. А пока речь идет о зависимых, суверенных отношениях. Российские правящие круги будут искать одобрения Вашингтона, как в свое время Москва и Тверь — ​великого хана в Золотой Орде. Вижу, что для наших правителей эта модель очень привычна.

«С»: Можно ли оправдать сталинские репрессии 1930-х годов?

— Оправдать нельзя, но объяснить можно. Много чего на свете нельзя оправдать и можно объяснить. Например, Наполеона Бонапарта с его войнами, террор Французской революции, применение атомных бомб в Хиросиме и Нагасаки, американскую войну во Вьетнаме… Не выделяю сталинские репрессии из общего фона политических преступлений, совершенных в XX веке. В том числе и западными демократиями, которые хотят казаться чистыми и белыми, а на самом деле являются гораздо более кровавыми, чем Советский Союз.

«С»: Сколько, по-вашему, в нынешнем виде просуществует Олимпийское движение, которое сегодня, по сути, приватизировано транснациональными компаниями?

— Это бесконечно. Потому что речь идет о бизнесе. Пока Олимпийское движение приносит прибыль, оно будет существовать. В первую очередь обогащаются телевизионные и разного рода медийные холдинги, различные продуктовые сети. Например, такие как «Кока-кола», «Пепси-кола».

«С»: Почему потомки руководителей Российского государства, как правило, уезжают на Запад, обрывая связь с родиной?

— Потому что это символ для страны победителей держать при себе детей врагов и воспитывать по-своему. Такова политика американской правящей элиты, которая идет со времен Римской империи. Это был мировой центр, где родственников тех, с кем они воевали, держали возле себя и воспитывали в своем духе. Чтобы потом вернуть покоренными и порабощенными на родину, уже ставшей провинцией Римской империи. Так делают люди, у которых нет духа и содержания, а у правящей элиты они чаще всего отсутствуют. Потому что это бюрократия. Речь идет о людях, которые всю жизнь царапались лапками и пытались заползти наверх, чтобы присосаться к «кормушке», которую дает власть. Поэтому так происходит с их детьми. Вот и все.

«С»: Должны ли потомки Бориса Ельцина и живые члены его команды покаяться и попросить прощения у российского народа?

— Я против этого. Считаю, что сын за отца не отвечает. Пусть Татьяна Юмашева кается за свои дела. Если есть за что. Она была начальником штаба на выборах в 1996 году и имела отношение к уничтожению молодой российской демократии. А за отца каяться не надо, я противник таких подходов.

«С»: Попросил ли у вас прощения Николай Сванидзе за то, что первым ударил во время прямого эфира передачи «Радиорубка»?

— Не считаю, что нужно просить у меня прощения, потому что вел он себя по-мужски, по-пацански. Знал, что будет конфликт, не испугался, не сдрейфил. Чисто по-мужски у меня к нему нет никаких претензий. Все нормально. Считаю, что такой прямой мужской конфликт — ​нормальная вещь. Это никакая не гопота. Просто нас заставили драться кулаками. Были бы нормальные условия жизни, мы бы проткнули друг друга шпагами или пробили пулями. И все были бы довольны, сохранили бы честь и имя. Но я считаю, что их и так никто не потерял. Ни Николай Карлович, ни я. Он очень достойно встал, принял вызов, подошел и выдержал ответную атаку. Поэтому у меня к нему только «уважуха». Он очень принципиальный и, как выяснилось, храбрый человек. Мы идеологические враги и тут просить прощения не за что. Буду противником того, чтобы мы делали вид, что наши разногласия не имеют никакого значения. Поверьте, имеют, и еще какое! Скажу честно, он лучший из моих врагов. Самый достойный и самый благородный!

«С»: Вы достойно держались. Наш редакционный поэт Петенька Рукастый посвятил вам свое стихотворение!