Вадим «Сват» Савенко: «В «Азов» вступали, чтобы «мародерить»
— Да. Все мы, четверо, офицеры. Среди нас любителей нет. Все профессионалы. Мы можем выполнять специальные задания.
- У вас как бы сложилась диверсионно-разведывательная группа? Кстати, а опыт пребывания в горячих точках у тебя был до этого?
— Нет, но я всю жизнь прослужил в войсках специального назначения. Я — спецназовец.
- Начали вы вчетвером, а какое количество бойцов в итоге у тебя в отряде стало?
— Несколько сотен. Когда мы воевали в Луганске и Горловке.
- А почему у тебя такой позывной «Сват»?
— Это сокращение от «Савенко Вадима Анатольевича, террориста» (смеётся — авт.).
- Как вместе с Бесом воевать было? Он нормальный командир?
— Грамотный командир, хороший организатор, человек с определенной харизмой, поэтому его уважали и в Горловке, и бойцы его уважали.
- А почему так получилось, что, по-моему, в июле 2014 года его уже в Горловке не было, а вместо него командовал «Боцман»?
— Меня уже тогда не было в Горловке.
- Почему из Горловки вы передислоцировались в Луганск?
— Потому что на луганском направлении было сложно. Это был как раз тот момент, когда «укропами» было взято Счастье. Металлист также был на грани взятия. Мы были вынуждены перебазироваться туда, где тяжелее.
- Твой первый бой был в Горловке?
- Стрелок уже к тому моменту ушел из Славянска?
— Нет, он был еще там. Первый бой у меня был прямо на подступах к Горловке. Мы устроили засаду. Ждали колонну противника. Она была небольшая. Уничтожили четыре автомобиля.
- Помнишь своих первых пленных? Разговоры с ними?
— Конечно. Они были из моего родного полка спецназа. Я, если так можно выразиться, оградил их от посягательства на их честь и достоинство.
- Их что, могли пристрелить?
— Да. Но их, в конце концов, обменяли на своих.
- На тот момент какой был потенциал у украинской армии? Они умели сражаться?
— Они и до сих пор не умеют.
- Так, а какая разница между вами? Ты бывший украинский офицер, и они украинские офицеры.
— Дело не в офицерстве. Боеготовность же состоит из нескольких составляющих, в том числе определенного набора знаний и навыков, а Украина все 23 года своей независимости только и делала то, что уничтожала свою армию. Я же это хорошо помню. Чем занимались? Красили бордюры, порядок в тумбочках наводили. Топлива нет, поэтому боевой подготовки никто не проводит. Были даже времена, когда за прыжки с парашютом офицеры платили свои собственные деньги.
Власти Украины пытаются все свалить на Януковича. Мол, это он всю армию развалил. Да ее разваливали еще задолго до него.
- Давай вернемся к летним боям. Когда Стрелок (Стрелков) отошел, то многие города в ЛНР пришлось тоже оставить.
— Тактически это было сделано правильно. Если бы не отошли, то был бы тот же самый Дебальцевский или Иловайский котел, но только мы бы туда попали. Война — это ведь не только наступление. Есть и маневренная оборона, есть и плановый отход.
- В ЛНР ты в чьем подразделении воевал?
— Мы были уже самостоятельны. Основная наша задача была в выявлении и уничтожении радиолокационных станций, которые использовались артиллерийской разведкой. Их поставляли американцы. Они засекали наши комплексы, а потом «укропская» артиллерия била туда.
- Потери были?
— У меня, слава Богу, нет ни одного двухсотого за 9 месяцев боев. Раненные, конечно, были.
- А когда вы под Новоазовск перебазировались?
— Когда началось наше наступление на юг, к Азовскому морю. Нам же, как нормальному государству, был необходим выход к морю. Вот мы этот выход и пробили. Мы проделали марш на танках. Была у нас и мобильная техника. Определенные артиллерийские системы. Заняли Щербак, первое село, севернее Новоазовска. Это ближе к границе с Россией. Разгромили пограничную заставу. Там, по-моему, стояла Тернопольская территориальная оборона (батальон — ред.). Взяли большие трофеи: 50 автоматов, снайперские винтовки, кучу боеприпасов. Сожгли БТРы и автобус. Пленных не брали. Укропы разбежались по кукурузным полям.
После Щербака быстро взяли Новоазовск. Народ нас встречал с цветами. Просто укропы там сильно беспредельничали. Вся тамошняя милиция за исключением руководителей перешла на сторону ополчения. Порядка 30 пограничников перешли на сторону ДНР. Они так и остались потом пограничной стражей.
- А расскажи подробности о том ставшем уже легендарным случае, когда вы затопили украинские катера. После этого случая ты стал известен всему Русскому миру и СБУ.
— Нам тогда сообщили, что уже как сутки в тот район, в территориальные воды Новороссии, заходят боевые корабли. Два катера. Первый день заходили, второй, третий. Спрашиваю: какая до них дальность? Отвечают: три километра. Средства поражения, имевшиеся у нас на тот момент, позволяли нам уничтожить катера противника.
Мы зашли на побережье, развернули два расчета ПТРК и из них расстреляли два эти катера.
- А почему тогда так и не взяли Мариуполь, ведь город покинули и военные, и «правосеки»?
— Я могу только догадываться об этом. Мы реально начали наступление на Мариуполь, но получили команду «стоп», остановившись на рубеже Широкино-Ленинское-Дзержинское, где и проходит фронт. Слухи тогда ходили разные. Например, о том, что там заминирован завод «Азовсталь» и при взрыве будет большая экологическая катастрофа, которая повлечет за собой огромные жертвы среди мирного населения. Мы остановили наступление 3 сентября, а 5 сентября было заключено перемирие.
И насколько я понимаю, мы узкой полосой выдвинулись в сторону Мариуполя, поэтому точно также могли быть легко отсечены от своих, и тогда не было бы подвоза боеприпасов и оружия.
В итоге, мы бы все погибли, героически защищая Мариуполь.
- А почему украинская армия так всегда быстро оказывалась в котлах — в июне на границе с Россией, в августе — в Иловайском котле, в январе — в Дебальцевском?
— Я это могу объяснить только шапкозакидательством украинских военных. Сейчас они зарываются в землю. Делают укрепрайоны как в Дебальцево. Оборудуют по науке опорные пункты. А изначально, сужу по Зеленополью, они выставляли по периметру базового лагеря технику, внутри ставили палатки, ставили также артиллерийские системы, из которых безнаказанно обстреливали ополчение и мирные города Донбасса.